Ulmerug (ulmerug) wrote,
Ulmerug
ulmerug

Categories:

Преемственность героизма


35 лет назад, 23 мая 1977 года, в самом центре Русской равнины, под Пензой, появился на свет мальчик, названный родителями Евгением. Детский садик, игры со сверстниками, затем школа - жизненный путь юного Жени ничем не отличался от биографии миллионов русских мальчишек тех времен. В 18 лет возмужавшего парня проводили в армию. В начале 1996 года он узнал о предстоящей командировке в «горячую точку» – Чечню. Мы можем только предполагать, что укрепляло дух солдата в столь непростых условиях. Это определенно могла быть вера и нательный крест, который Женя носил на простой веревочке, не снимая, уже 8 лет. Не снял он крест и в обмен на свободу перед угрозой гибели в плену у бандитов. 23 мая 1996 года, в день своего девятнадцатилетия, воин-герой Евгений Родионов принял мученическую смерть.

Максим Фаюстов. Русский мученик Евгений Родионов.

Быть может, сам того не зная, Евгений повторил подвиг другого русского солдата, Фомы Данилова, веком ранее варварски умерщвленного в плену у кипчаков за отказ отвергнуть христианскую веру и перейти в магометанство. Нетленным памятником двум русским героям, а также всем безымянным воинам, сложившим головы за верность Отечеству и вере, служат слова Федора Михайловича Достоевского:

“Ведь это, так сказать, - эмблема России, всей России, всей нашей народной России, подлинный образ ее, вот той самой России, в которой циники и премудрые наши отрицают теперь великий дух и всякую возможность подъема и проявления великой мысли и великого чувства.<…>
народ наш считают до сих пор хоть и добродушным и даже очень умственно способным, но всё же темной стихийной массой, без сознания, преданной поголовно порокам и предрассудкам, и почти сплошь безобразником. Но, видите ли, я осмелюсь высказать одну даже, так сказать, аксиому, а именно: чтоб судить о нравственной силе народа и о том, к чему он способен в будущем, надо брать в соображение не ту степень безобразия, до которого он временно и даже хотя бы и в большинстве своем может унизиться, а надо брать в соображение лишь ту высоту духа, на которую он может подняться, когда придет тому срок. Ибо безобразие есть несчастье временное, всегда почти зависящее от обстоятельств, предшествовавших и преходящих, … а дар великодушия есть дар вечный, стихийный, дар, родившийся вместе с народом…
Фома Данилов с виду, может, был одним из самых обыкновенных и неприметных экземпляров народа русского, неприметных, как сам народ русский. (О, он для многих еще совсем неприметен!) Может быть, в свое время не прочь был погулять, выпить, может быть, даже не очень молился, хотя, конечно, бога всегда помнил. И вот вдруг велят ему переменить веру, а не то - мученическая смерть. При этом надо вспомнить, что такое бывают эти муки, эти азиатские муки! <...> Но несмотря на всё, что его ожидает, этот неприметный русский человек принимает жесточайшие муки и умирает, удивив истязателей. Знаете что, господа, ведь из нас никто бы этого не сделал. Пострадать на виду иногда даже и красиво, но ведь тут дело произошло в совершенной безвестности, в глухом углу; никто-то не смотрел на него; да и сам Фома не мог думать и наверно не предполагал, что его подвиг огласится по всей земле Русской. Я думаю, что иные великомученики, даже и первых веков христианских, отчасти всё же были утешены и облегчены, принимая свои муки, тем убеждением, что смерть их послужит примером для робких и колеблющихся и еще больших привлечет к Христу. Для Фомы даже и этого великого утешения быть не могло: кто узнает, он был один среди мучителей. Был он еще молод, там где-то у него молодая жена и дочь, никогда-то он их теперь не увидит, но пусть: "Где бы я ни был, против совести моей не поступлю и мучения приму", - подлинно уж правда для правды, а не для красы! И никакой кривды, никакого софизма с совестью: "Приму-де ислам для виду, соблазна не сделаю, никто ведь не увидит, потом отмолюсь, жизнь велика, в церковь пожертвую, добрых дел наделаю". Ничего этого не было, честность изумительная, первоначальная, стихийная. Нет, господа, вряд ли мы так поступили бы!”



Tags: персоналии, русская история
Subscribe

  • Украина це Татария

    Любителям потроллить истинных хохло-"арийцев" в больном для них вопросе, предлагаю отличную тему. Универсальная карта мира Г.-М.Ловица XVIII века:…

  • Из церковного юмора

    Оригинал взят у sergeytsvetkov в Из церковного юмора Киевский митрополит Платон очень недолюбливал графа Шереметева, однако посещал…

  • Похороны Невзорова

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments